Пятница 30.10.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    733284Olmert_EliZohar_Fitoussi

    Нетаниягу и Ольмерт – две жертвы одной “системы”?

    Если Нетаниягу, чего мы ему не желаем, будет признан судом виновным, то, подобно Ольмерту, он по завершении срока наказания будет делать все, чтобы бороться за свою долю национальной памяти и представить себя в качестве жертвы.

    Нетаниягу будет убеждать нас, что  уголовные дела были пошиты для него только из-за его политических взглядов и его успехов на посту. Если ему действительно придется этим заняться, ему следует посмотреть многочисленные интервью его предшественника Эхуда Ольмерта после его освобождения из тюрьмы.

    «Меня преследовали за то, что я был хорошим премьер-министром, меня преследовали из-за моих политических взглядов», – говорит Ольмерт. Точь-в-точь как Нетаниягу. Кажущаяся разница между ними – на самом деле, всего лишь зеркальное отображение: если, по словам Нетаниягу, его преследуют из-за его правых убеждений, Ольмерт считает, что та же система преследовала его из-за... его излишней левизны, которой, дескать, характеризовалась последняя, заключительная глава его политической истории.

    Ольмерт хорошо поработал над тем, чтобы изменить повествование о себе самом: написал об этом книгу, рассказал в СМИ, а в весьма странном интервью даже допустил вольное сравнение дел, которые ему «шили»,  с убийством Рабина. Якобы Ольмерт и Рабин – два лидера, которых ликвидировали из-за того, что они решили пойти на серьезные уступки.

    Еще один шаг в попытке обелить Ольмерта сделала режиссер Рони Абулафия, сняв документальный фильм «Ольмерт – человек, который хотел слишком многого».

    Впрочем, каждый, кто увидит эту работу, должен будет перед началом просмотра непременно произнести, как заклинание: «Моя политическая ориентация никоим образом не влияет на мою позицию по вопросу коррупции».

    Один из героев новой кинокартины – правый активист, хайфский адвокат Авиад Висоли. Известный в юридических кругах, этот человек с легкой руки режиссера стал мощной фигурой, чуть ли не супергероем, начавшим свержение Ольмерта. По его словам, как только кресло премьера перешло к этому человеку, стало понятно, что ничего хорошего от него ждать не приходится, и, более того, с его приходом власть оказалась в руках у левых экстремистов, настроенных куда радикальнее, чем Шарон с его размежеванием.

    «Мы поняли, что Ольмерт предаст поселенцев и сдаст поселения в Иудее и Самарии», – говорит Висоли и добавляет, что группа активистов, и он в том числе, поняли, что Ольмерта следует немедленно в чем-то уличить, скажем, во взяточничестве, и предъявить миру как взяточника. И в этом смысле, по словам Висоли, фигура Моше Таланского оказалась самым лучшим подарком.

    Предположим, что так оно и было, и «авторские права» на Таланского действительно у Висоли. И каким образом это превращает Ольмерта в жертву?

    Подобные случаи на практике встречаются часто. Скажем, некто, у кого есть какой-то личный или корыстный интерес, пусть даже сам он чист перед законом и не коррумпирован, передает  информацию в полицию или в СМИ. Но в тот момент, когда информация принята, этот интерес уже отступает на второй план, и все, что нужно проверить – достоверность полученной информации и ее значение.

    Ольмерт был признан виновным по целому ряду уголовных дел: по делу о «Холиленде» его признали виновным во взяточничестве; а по делам Таланского и инвестиционного центра – виновным в злоупотреблении доверием, а также в том, что он чинил препятствия судебному процессу. Если это так, факт поиска заинтересованными сторонами какого-то компромата не делает Ольмерта невинной жертвой. Между прочим, есть проверенный способ справиться с дурными людьми, которые ищут на вас компромат: вести себя честно. Стоит попробовать.

    Однако в данном случае все куда смешнее. «Достижения», которыми бахвалится Висоли, ему просто-напросто не принадлежат. Ни ему, ни его друзьям из правого лагеря.

    Любой, кто знаком с тем, по каким каналам добывали информацию по ключевым делам Ольмерта, из-за которых он лишился своей должности, прекрасно понимает, что Висоли и его друзей даже на горизонте там не наблюдалось. Так что все высказывания Висоли больше похожи на дурную шутку.

    На самом деле, если что и послужило толчком для начала серьезных расследований против Ольмерта – это отчет госконтролера. Во время одной из масштабных проверок его сотрудники получили в свое распоряжение дневники Шулы Закен, зав. канцелярии Ольмерта; эти дневники госконтролер передал полиции. Кстати, в дневниках указаны конкретные суммы, которые передавались Ольмерту Моше Таланским.

    Что касается дела об инвестиционном центре, оно было раскрыто благодаря расследованию журналиста Гиди Вайца из «ХаАрец». А дело «Холиленд» стало следствием гражданского иска, с которым предприниматель Шмуэль Дахнер обратился против инвестора Гилеля Чарны.

    Так где же, черт возьми, Висоли в этом длинном списке? Получается, что его нелепые россказни, как и попытка Ольмерта оправдаться, льют воду на мельницу друг друга: Ольмерт изображает жертву системы правосудия, а Висоли – того человека из правого лагеря, который, дескать, Ольмерта и сверг.

    Надо добавить, что во время правления Ольмерта велись также и прочие проверки и расследования, которые по тем или иным причинам были свернуты. Может, Висколи и его друзья и здесь приложили свою руку? В любом случае, на тот момент до свержения Ольмерта еще было очень далеко.

    Важно понимать другое. Ольмерт сел в тюрьму не потому, что эвакуировал Амону; он сел в тюрьму, потому что получил крупную взятку. Он сел в тюрьму не потому, что хотел вернуть Абу Мазену «территории» – он сидел в тюрьме, потому что хотел жить в свое удовольствие, путешествовать в бизнес-классе, спать в роскошных отелях, курить дорогие сигары, гулять на чужие деньги. Вот почему он сидел в тюрьме.

    В интервью «ХаАрец», предваряя выпуск кинофильма, Ольмерт пытается обелить свои действия, преуменьшить ту мощь нападок, с которыми он обрушился на правоохранительные органы во время суда. Безусловно, он рассчитывает, что у публики короткая память, и ведет себя точно так же, как и Нетаниягу. С той разницей, что у Нетаниягу больше солдат. Ольмерт же пользовался популярностью, в основном, у журналистской братии.

    Режиссер Рони Абулафия в том же интервью выражает мнение, что Ольмерта было за что привлекать к ответственности, но не следовало это делать столь жестко; по ее мнению, процесс, который начался против премьер-министра, неминуемо должен был привести к обвинительному приговору; дескать, такова логика процесса.

    Пора понять: Ольмерт – не жертва системы, точно так же, как и Нетаниягу. Оба вынуждены иметь дело с судом, отвечая за совершенные ими проступки. Носят ли они уголовный характер? Это решает суд.

    И еще одно небольшое замечание в заключение. Бытует мнение, что «Ольмерт был коррумпированным, но хорошим премьер-министром». Премьер-министр, замешанный в коррупции, не может быть хорошим главой правительства. Коррупция и справедливая власть несовместимы.

    Барух Кра, Walla, М.К.
    На снимке: Эхуд Ольмерт и его адвокат Эли Зоар в суде. Фото: Оливье Фитуси.˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend